Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Дэниел, — слабо заговорил он, — как вы считаете, правильно ли Амадейро оценил ситуацию, когда сказал, что Председатель положит конец расследованию, или выдавал желаемое за действительное?

— Возможно, партнер Илайдж, что Председатель действительно допросит доктора Фастольфа и Амадейро по этому делу. Стандартная процедура — диспут на эту тему. Прецедентов было много.

— Но зачем? Если Амадейро так убедителен, почему бы Председателю просто не приказать прекратить следствие?

— Председатель в трудном политическом положении. Он сначала согласился на требование доктора Фастольфа привезти вас на Аврору и теперь не может так быстро переиграть, чтобы не показать себя слабым и нерешительным и не разозлить доктора Фастольфа, который все еще является влиятельной фигурой в Совете.

— Тогда почему же он не откажет Амадейро в его просьбе?

— Доктор Амадейро тоже влиятельное лицо, и похоже, что его влияние растет. Председатель может выиграть время, выслушивая обе стороны и давая хотя бы видимость обсуждения перед тем, как вынести решение.

— На чем основанное?

— На сущности дела, я полагаю.

— Значит, завтра утром я должен иметь что-то, что убедит Председателя встать на сторону Фастольфа. Если я это сделаю, будет ли это означать победу?

— Председатель не всемогущ, но влияние его велико. Если он резко примет сторону доктора Фастольфа, то, при теперешних политических обстоятельствах, доктор Фастольф, вероятно, получит поддержку Совета.

Бейли обнаружил, что снова начал ясно мыслить.

— Это объясняет попытку Амадейро задержать нас. Он рассудил, что мне нечего предложить Председателю, и не хотел, чтобы я получил хоть что-нибудь за оставшееся время.

— Похоже на то, партнер Илайдж.

— И он отпустил меня, когда подумал, что меня все равно задержит гроза.

— Наверное, так.

— В таком случае, мы не можем позволить грозе задержать нас.

Жискар спокойно сказал: — Куда вас отвезти, сэр?

— В дом доктора Фастольфа.

— Можно еще минутку? — спросил Дэниел. — Вы намерены сказать доктору Фастольфу, что не можете продолжать расследование?

— С чего вы взяли? — резко сказал Бейли. Он явно оправился, потому что его голос стал громким и сердитым.

— Просто я боюсь, не забыли ли вы на минуту, что доктор Амадейро требовал от вас именно этого ради благополучия Земли.

— Я не забыл, — угрюмо сказал Бейли, — и я удивляюсь, Дэниел, как вы могли подумать, что это может повлиять на меня.

Фастольф должен быть реабилитирован, и Земля должна послать своих поселенцев в Галактику.

— Нов таком случае, зачем возвращаться к доктору Фастольфу? Мне кажется, сейчас нам нечего сообщить ему. Нет ли направления, в котором мы могли бы продолжить расследование до рапорта доктору Фастольфу?

Бейли сказал обычным голосом:

— Я удовлетворен прогрессом, который у меня уже есть, Дэниел. Поехали, Жискар, к дому Фастольфа.

Затем он добавил, сжав кулаки и напрягая тело:

— И просветлите окна, Жискар. Я хочу смотреть грозе в лицо.

Бейли задержал дыхание, готовясь. Маленький бокс машины больше не будет полностью закрытым.

Как только окна стали прозрачными, сверкнула молния, а через одну-две секунды загрохотал гром.

— Гроза скоро пойдет на убыль, — миролюбиво сказал Дэниел.

— Мне все равно, пройдет она или нет, — сказал Бейли.

Губы его дрожали: — Поехали.

Он старался, ради себя самого, поддерживать иллюзию человека, командующего роботами.

Машина слегка поднялась в воздух и тут же накренилась, так что Бейли навалился на Жискара.

— Выпрямите машину, Жискар! — крикнул он.

Дэниел обнял Бейли за плечи и мягко притянул обратно, держась другой рукой за скобу на корпусе машины.

— Этого нельзя сделать, — сказал он. — Очень сильный ветер.

Волосы Бейли стали дыбом.

— Вы хотите сказать, что мы можем упасть?

— Нет, ни в коем случае. Ветер раскачивает машину, но она под полным контролем Жискара.

— Что-то непохоже! — почти всхлипнул Бейли, представив себе, как ветер кружит вокруг машины, как отрезает ей путь через защитную атмосферу.

— Нет лучше водителя, чем Жискар, — продолжал Дэниел, — но ветер очень силен, поэтому возможны случайные прыжки и качка. Так что вы извините Жискара, что он не участвует в разговоре: все его внимание отдано машине.

Безопасно ли? Бейли чувствовал, как сжимается его желудок при мысли о такой игре с ветром. Как хорошо, что он несколько часов не ел! Он попытался думать о чем-то другом. Он вспомнил о движущихся дорожках на Земле, о том, как переходят с такой дорожки на соседнюю, более быструю, затем на следующую, еще более быструю, а затем обратно, на более медленную, умело наклоняясь в возникающем от этого ветре, идут в одном направлении по быстрой дорожке и в противоположном по более медленной. В молодости Бейли делал это без паузы и безошибочно. Ну, ведь и здесь то же самое! Машина на движущихся дорожках. То же самое! Нет, правду сказать, не совсем. В Городе было строго определенное количество скоростных дорожек. Ветер там дул абсолютно предсказуемым манером, поскольку он был результатом движения. В грозу же ветер как бы имел собственный разум, он зависел от множества разных причин. Иначе говоря, это были скоростные дорожки с добавочными осложнениями. Дорожки бежали по-разному и резко меняли скорость.

Стало темнее. Бейли ничего не видел, и стрелы молний не сияли больше, а слепили. Он закрыл глаза, но это не помогало: он сильнее сознавал злобно грохочущий гром.

Жискар вдруг сказал:

— Машина работает не так, как ей положено.

— Не гроза ли повредила ее, друг Жискар? — спросил Дэниел.

— Не похоже, друг Дэниел. Эта машина не должна бы пострадать от этой или любой другой грозы.

Бейли с трудом включился в разговор:

— Какого рода повреждение?

— Я бы сказал — подтекает компрессор, сэр, но очень медленно. Это не обычный прокол.

— Как же это случилось?

— Видимо, намеренное повреждение, пока машина стояла у Административного здания. Теперь я это понял, потому что с недавнего времени за нами следуют и стараются не перегнать.

— Почему, Жискар?

— Возможно, сэр, ждут, пока мы полностью остановимся. Движение машины становится все более неровным.

— До дома Фастольфа не дотянем?

— Похоже, нет, сэр.

Бейли попытался ввести в действие свой расслабившийся мозг.

— В таком случае, я совершенно неправильно расценил причины доктора Амадейро для нашей задержки. Он задержал нас, пока его роботы испортили машину таким образом, чтобы мы сели тут в самый разгар грозы.